– Мария Юрьевна, когда и чем Вас очаровала виолончель?

– Вообще, первый мой музыкальный опыт – это фортепиано. Я окончила музыкальную школу как пианистка. Моя мама, Галина Сергеевна Журавлева, была преподавателем фортепиано московской ДМШ № 16 им. Я. Флиера. Я училась у нее.

Так сложилось, что среди моих подруг было много виолончелисток. Мне очень нравилось, как они играли! Я восхищалась их ансамблями, теми произведениями, которые они исполняли…! В один прекрасный момент я сказала: «Хочу попробовать играть на виолончели». Мне шел 14-й год. По всем музыкальным канонам это очень поздно! Тем не менее, педагог по виолончели Любомудрова Нина Павловна решила начать со мной заниматься.

Спустя три года я поступила в музыкальное училище им. Ипполитова-Иванова, класс виолончели Дихтяр Татьяны Александровны. Именно она и сделала из меня как настоящего музыканта, так и педагога.

– Трудно ли было перестроиться с фортепиано на виолончель?

– Самая главная движущая сила в обучении – это слово «хочу». Если этот фактор присутствует, все преграды отступят. Мне очень хотелось играть на новом, для меня, инструменте. Кроме того, я уже знала нотную грамоту, теорию музыки, поэтому у меня все шло довольно легко.

– На первый взгляд, между скрипкой, альтом и виолончелью много общего: форма, принцип игры – смычок… Тем не менее, своя специфика у виолончели есть…

– Все эти инструменты – близкие родственники. Во все времена композиторы объединяли их в квартеты: две скрипки, альт и виолончель. Однако, эти инструменты все же разные. Например, скрипка имеет очень маленькое расстояние на грифе, у нее все близко. В случае с виолончелью, расстояние больше, а вертикальное положение грифа подразумевает большую нагрузку на левую руку, поэтому и ее постановка у нас идет иначе.

– Глядя на играющего виолончелиста, можно подумать, что его труд физически тяжел – весьма крупный инструмент, который надо поддерживать…

– Распространенный вопрос. Я отвечу так: у виолончелистов нет разделения на женский и мужской тип игры, т.е. такие показатели, как объем кисти, ширина плеч не имеют решающего значения для будущего музыканта. Человек играет сидя, инструмент упирается шпилем в пол, таким образом, серьезной физической нагрузки нет. Если бы было иначе, то, наверное, мы не знали бы многих женщин-виолончелисток.

Конечно, ребятам, у которых большая кисть и широкие плечи, в чем-то легче, но, тем не менее, самое важное – это умение, дар, терпение и хорошее соображение. Доказательство тому – виолончелистка, профессор Московской консерватории Мария Константиновна Чайковская, которая отличается своей миниатюрностью.

– Вы работаете в ЦМШ более 30 лет. Скажите, пожалуйста, насколько популярна виолончель? Замечаете ли рост интереса к этому инструменту?

– Для меня этот вопрос – животрепещущий. Абсолютное большинство мамочек хотят, чтобы их детки играли на рояле. Учиться игре на виолончели идут те, у кого по каким-либо причинам, не получилось заниматься скрипкой. И в разные годы эта тенденция в целом сохранялась. Если представить это в цифрах, то получится примерно так: 10 человек хотят стать пианистами, 6-7 – скрипачами, и только 1-2 человека приходят, чтобы заниматься виолончелью.

Конечно, сталкиваться с такой реальностью обидно. Мне кажется, это результат стереотипов, о которых мы уже говорили. На самом деле, виолончель – очень красивый по звучанию музыкальный инструмент, с великолепным «голосом» и широкими выразительными возможностями.

– С какого возраста можно начинать обучение игре на виолончели?

– Если ребенок достаточно развит, знает буквы, у него есть поддержка строгой мамы или бабушки, можно начинать с 5-6 лет. Если же он гиперактивен, не может сконцентрироваться на занятиях, не готов слушаться педагога, то, конечно, стоит подождать лет до 7-ми. Замечательно, если в раннем возрасте у детей есть возможность слушать классическую музыку, петь, заниматься чем-то развивающим.

Очень хорошо, если до виолончели они попробуют играть на фортепиано. В дальнейшем этот опыт поможет, т.к. клавиатура рояля достаточно понятна: есть клавиши, которые соответствуют определенным нотам. По сравнению с фортепиано, виолончель – сплошная абстракция – только смычок и четыре струны.

– Довольно часто мамы и папы маленьких виолончелистов сталкиваются со странной проблемой: дети после первого года обучения отказываются играть на инструменте дальше. Родители этот факт объясняют тем, что уже очень долгий и непростой постановочный период у новичков. Ваши комментарии?

– У педагогов-виолончелистов есть очень большая проблема – отсутствие учебного материала. Приходит ко мне 6-летний начинающий музыкант, а у меня от силы 10 простых пьесок. Когда они сыграны, происходит резкий рывок к более трудным произведениям. Естественно, ребенок на это реагирует: «Мне трудно, я больше не хочу и т.д.» Педагог, особенно молодой, тоже начинает нервничать. Мамы-бабушки помочь не могут. Вскоре занятия прекращаются…

На мой взгляд, необходимо придерживаться двум законам педагогики: постепенность и последовательность. К сожалению, имея на руках то ограниченное число материалов, которое у нас есть сейчас, мы не сможем следовать этим педагогическим правилам. Опытные педагоги делают свои собственные разработки, сочиняют собственные произведения, чтобы решить проблему, чтобы маленький музыкант с удовольствием шел на занятия.

Ведь в раннем возрасте самое главное – удержать интерес к музыке, к инструменту. И делать это надо путем простых и понятных заданий. Я всегда стараюсь объяснить эту простую истину, как начинающим педагогам, так и родителям детей. На самом деле, если вдруг у мам и пап вдруг появятся какие-либо вопросы относительно музыкального образования, я буду рада лично ответить на них. Пожалуйста, не стесняйтесь, пишите мне на почту: m.zhuravlyova@cmsmoscow.ru

– Буквально на днях наша «фирменная» серия «Библиотека ЦМШ» пополнилась еще одной новинкой – Вашей авторской работой «Может быть, мой ребенок Моцарт?» Почему возникло желание подготовить подобное издание?

– Ответ вытекает из предыдущего вопроса: чтобы помочь начинающим виолончелистам, их педагогам и их родителям. Столкнувшись на собственном опыте с проблемами, я решила заняться своим проектом. Это мои разработки. Я много читала, готовилась. Работать над своей книгой я начала 10 лет назад.

– Ваше издание – это серия красочных карточек с рисунками, заданиями, нотами, раскрасками. Почему Вы выбрали именно такую форму, а не учебник в классическом понимании?

– Сразу оговорюсь: это – не самоучитель. Это именно набор учебных карточек. Мне хотелось, чтобы моя книга-подарок была удобна и понятна, поэтому я выбрала такой формат. В наборе – 24 карточки-урока. С одной стороны каждой – яркая и красочная информация для ребенка, с другой, черно-белой, – методика для педагога и родителей.

Каждый урок – новая карточка, новые задания, но малыш не замечает, что последующий материал немного труднее, чем предыдущий. Все происходит в игровой форме. Использовать мою книгу можно для занятий с детьми 5 – 7 лет. Материал рассчитан на три месяца. Это первая часть, «Осень», из цикла моих уроков. В дальнейшем хотелось бы опубликовать «Зиму», «Весну» и «Лето».

– Название Вашей книги – «Может быть, мой ребенок Моцарт?» Если спустя годы, выяснится, что все-таки, не Моцарт, что в концертные залы чадо сможет пойти только в качестве зрителя, стоит ли считать время, потраченное на занятия музыкой, потерянным?

– Ни в коем случае! Без музыки наша жизнь теряет много красок, эмоций, вдохновения. Даже если Ваш ребенок не станет известным виолончелистом или пианистом, музыка может пробудить в нем другие таланты, развить интеллект, творческие способности и стремления, воспитать хороший вкус.

– За годы работы в ЦМШ Вы воспитали большое число ныне известных музыкантов. Борислав Струлёв, лауреат юношеского конкурса имени Чайковского в Москве, лауреат конкурса ARD в Мюнхене Татьяна Васильева, лауреат второй премии XV Международного Конкурса Чайковского Александр Рамм, Ваш сын, лауреат первой премии на Конкурсе Чайковского 2007 года, Сергей Антонов в списке выдающихся учеников. В чем секрет подобного педагогического успеха?

– Секретов особых нет. Самое большое педагогическое счастье – это открыть индивидуальность. Все мои ученики – очень разные. Например, Сергей, мой сын, – левша. Было очень непросто научить его работать смычком правой рукой. Таня приехала ко мне из Новосибирска с абсолютно неправильной постановкой рук. Мало кто верил в нее.

Борислав не любил быструю музыку. Он потрясающе исполнял медленные сочинения, а виртуозные не хотел играть. С Александром Раммом было очень непросто строить общение: по природе своей обидчивый и упрямый, он долго не раскрывался… Но мы преодолевали трудности, пытались раскрыть таланты, найти свою изюминку. У нас это получилось.

– Фраза из Вашей новой книги: «Самое главное – это начало пути в музыке». Каким оно должно быть?

– Простым, понятным, интересным и радостным!

Источник: https://www.classicalmusicnews.ru/interview/maria-zhuravleva-2016/